Оборона Брестской крепости | |||
---|---|---|---|
Основной конфликт: Операция «Барбаросса» | |||
![]() «Защитники Брестской крепости», картина Петра Кривоногова | |||
Дата | 22 июня — 20 июля (15 — 16 августа) 1941 | ||
Место | Брестская крепость, Белорусская ССР | ||
Итог | Победа Германии | ||
Противники | |||
|
|||
Командующие | |||
|
|||
Силы сторон | |||
|
|||
Потери | |||
|
|||
![]() |
Оборо́на Бре́стской кре́пости в ию́не 1941 го́да — одно из первых сражений Великой Отечественной войны.
К 22 июня 1941 года в крепости располагалось подразделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда, несколько подразделений 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД, 8 стрелковых и 1 разведывательный батальоны, 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО), некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, 33-го отдельного инженерного полка, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте), всего не менее 7 тысяч человек, не считая членов семей (300 семей военнослужащих).
По словам генерала Л. М. Сандалова, «дислокация советских войск в Западной Белоруссии вначале не была подчинена оперативным соображениям, а определялась наличием казарм и помещений, пригодных для размещения войск. Этим, в частности, объяснялось скученное расположение половины войск 4-й армии со всеми их складами неприкосновенных запасов (НЗ) на самой границе — в Бресте и Брестской крепости»[7]. По плану прикрытия 1941 года 28-й стрелковый корпус в составе 42-й и 6-й стрелковых дивизий должен был организовать оборону на широком фронте на подготавливаемых позициях в Брестском укреплённом районе[8]. Из числа войск, размещавшихся в крепости, для её обороны предусматривался лишь один стрелковый батальон, усиленный артдивизионом[9].
Штурм крепости, города Бреста и захват мостов через Западный Буг и Мухавец был поручен 45-й пехотной дивизии (45-я пд) генерал-майора Фрица Шлипера (около 18 тысяч человек) с частями усиления. Для ведения артподготовки в течение первых пяти минут дивизии придавались мортирные дивизионы 31-й и 34-й пехотных дивизий 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии.
Кроме дивизионной артиллерии 45-й пехотной дивизии вермахта для артиллерийской подготовки были привлечены девять лёгких и три тяжёлых батареи, батарея артиллерии большой мощности (две сверхтяжёлые 600-мм самоходные мортиры «Карл»[10]) и дивизион 210-мм мортир (21 cm Mörser 16). Кроме того, командующий 12-м армейским корпусом в течение первых пяти минут артподготовки сосредоточил по крепости огонь двух дивизионов таких же мортир 34-й и 31-й пехотных дивизий. Суммарный планируемый расход артбоеприпасов составил свыше 7 тыс. выстрелов калибром от 105 мм и выше. Приказание о выводе из крепости частей 42-й стрелковой дивизии, отданное лично командующим 4-й армией генерал-майором А. А. Коробковым начальнику штаба дивизии по телефону в период с 3 часов 30 минут до 3 часов 45 минут, до начала военных действий не успели выполнить[7].
22 июня в 3:15 (4:15 по советскому «декретному» времени) по крепости был открыт ураганный артиллерийский огонь, заставший гарнизон врасплох. В результате были уничтожены склады, повреждён водопровод (со слов выживших защитников, вода в водопроводе отсутствовала ещё за два дня до штурма), прервана связь, нанесён серьёзный урон гарнизону. В 3:23 начался штурм. Непосредственно на крепость наступали до полутора тысяч человек пехоты из трёх батальонов 45-й пехотной дивизии. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Штурмовые отряды первой волны немцев, наступавшие на крепость, прошли до Северных ворот Кобринского укрепления не встретив сопротивления. Однако вторая их волна была встречена перешедшими в контратаку частями гарнизона. Таким образом, нападающие были расчленены и частично уничтожены. Сильное сопротивление они встретили на Волынском и, особенно, на Кобринском укреплении, где дело доходило до штыковых атак.
К полудню положение стабилизировалось. Немцы смогли закрепиться лишь на отдельных участках Цитадели, включая господствующее над крепостью здание клуба (бывшая церковь Святого Николая), столовую командного состава и участок казармы у Брестских ворот, на Тереспольском, на части Волынского и западе Кобринского укреплений.
В районе Тереспольских ворот продолжали сражаться группы бойцов под командованием старшего лейтенанта А. Е. Потапова (в подвалах казарм 333-го стрелкового полка) и пограничники 9-й пограничной заставы лейтенанта А. М. Кижеватова (в здании пограничной заставы).
К 7:00 22 июня 42-я и 6-я стрелковые дивизии покинули крепость и город Брест,[11] однако множеству военнослужащих этих дивизий так и не удалось выбраться из крепости. Именно они и продолжали сражаться в ней. По оценкам историка Р. Алиева, из крепости вышло около 6 тысяч человек, а осталось в ней около 9 тысяч[12]. По другим данным, на 22 июня в крепости находилось лишь от 3 до 4 тысяч человек, так как часть личного состава обеих дивизий была вне крепости — в летних лагерях, на учениях, на строительстве Брестского укрепрайона (сапёрные батальоны, инженерный полк, по одному батальону от каждого стрелкового полка и по дивизиону от артиллерийских полков)[9].
Из боевого отчёта о действиях 6-й стрелковой дивизии:
В 4 часа утра 22 июня был открыт ураганный огонь по казармам, по выходам из казарм в центральной части крепости, по мостам и входным воротам и домам начальствующего состава. Этот налет внес замешательство и вызвал панику среди красноармейского состава. Командный состав, подвергшийся в своих квартирах нападению, был частично уничтожен. Уцелевшие командиры не могли проникнуть в казармы из-за сильного заградительного огня, поставленного на мосту в центральной части крепости и у входных ворот. В результате красноармейцы и младшие командиры без управления со стороны средних командиров, одетые и раздетые, группами и поодиночке, выходили из крепости, преодолевая обводный канал, реку Мухавец и вал крепости под артиллерийским, миномётным и пулемётным огнём. Потери учесть не было возможности, так как разрозненные части 6-й дивизии смешались с разрозненными частями 42-й дивизии, а на сборное место многие не могли попасть потому, что примерно в 6 часов по нему уже был сосредоточён артиллерийский огонь.
К 9 часам утра крепость была окружена. В течение дня немцы были вынуждены ввести в бой резерв 45-й пехотной дивизии (2-й батальон 135-го пехотного полка) и 133-й пехотный полк, первоначально являвшийся резервом корпуса. Также, после захвата Бреста, к крепости был отведён 130-й пехотный полк. Таким образом в последующей осаде была задействована вся 45-я пехотная дивизия.
Следует отметить, что основная масса оставшихся в Брестской крепости военнослужащих, лишённая командования, не приняла участия в боевых действиях и в течение первых дней массово сдалась в плен. Фактически активное сопротивление противнику оказала только незначительная часть гарнизона. Защитники крепости стихийно объединялись в различные боевые группы, действовавшие по большей части разрозненно. Единого командования организовано не было. В этой связи, гарнизон крепости упустил возможность отразить атаки подразделений 45-й пехотной дивизии, деблокировать выходы из крепости и осуществить организованный выход из неё, что было вполне реальным.
В ночь на 23 июня, отведя войска на внешние валы крепости, немцы начали артобстрел, в перерывах предлагая гарнизону сдаться. Сдалось около 1900 человек в западной части цитадели (расположение 333 сп и 44 сп) и на Северном острове. В восточной части Цитадели защитникам крепости удалось, выбив немцев из примыкающего к Брестским воротам участка кольцевой казармы, объединить два наиболее мощных из остававшихся на Цитадели очагов сопротивления — боевую группу 455-го стрелкового полка, возглавляемую лейтенантом А. А. Виноградовым (начальником химслужбы 455-го стрелкового полка) и капитаном И. Н. Зубачёвым (заместителем командира 44-го стрелкового полка по хозяйственной части), и боевую группу так называемого «Дома офицеров» — подразделениями, сосредоточенными здесь для намечаемой попытки прорыва, руководили полковой комиссар Е. М. Фомин (военный комиссар 84-го стрелкового полка), старший лейтенант Н. Ф. Щербаков (помощник начальника штаба 33-го отдельного инженерного полка) и лейтенант А. К. Шугуров (ответственный секретарь комсомольского бюро 75-го отдельного разведывательного батальона).
Встретившись в подвале «Дома офицеров», защитники Цитадели попытались скоординировать свои действия: был подготовлен датированный 24 июня проект приказа № 1 (автор текста — капитан И. Н. Зубачёв), в котором предлагалось создать сводную боевую группу и штаб во главе с капитаном И. Н. Зубачёвым и его заместителем полковым комиссаром Е. М. Фоминым, подсчитать оставшийся личный состав. Однако в полной мере осуществить планы не удалось — немцы ворвались в Цитадель. Большая группа защитников Цитадели во главе с лейтенантом А. А. Виноградовым пыталась прорваться из Крепости через Кобринское укрепление. Но это окончилось неудачей: хотя группе прорыва, разделившейся на несколько отрядов, удалось вырваться за главный вал, её бойцы были почти все пленены или уничтожены подразделениями 45-й пехотной дивизии, занимавшими оборону у огибавшего Брест шоссе.
К вечеру 24 июня немцы овладели большей частью крепости, за исключением участка кольцевой казармы («Дом офицеров») возле Брестских (Трёхарочных) ворот Цитадели, казематов в земляном валу на противоположном берегу Мухавца («пункт 145») и расположенного на Кобринском укреплении так называемого «Восточного форта» — его обороной, состоявшей из 400 бойцов и командиров Красной Армии, командовал майор П. М. Гаврилов (командир 44-го стрелкового полка). В этот день немцам удалось пленить 1250 защитников крепости.
25-26 июня
Продолжавшиеся попытки прорывов из Цитадели к успеху не привели. После проведённых 25-26 июня подрыва нескольких отсеков кольцевой казармы «Дома офицеров», последние 450 защитников Цитадели и пункта 145 сложили оружие.
29-30 июня
В подвалах казарм 333-го полка у Тереспольских ворот группа А. Е. Потапова и присоединившиеся к ней пограничники А. М. Кижеватова продолжали вести бой до 29 июня. 29 июня они предприняли отчаянную попытку прорыва на юг, в сторону Западного острова, с тем, чтобы потом повернуть к востоку. В ходе прорыва большинство его участников погибло или было захвачено в плен.
После сброса немцами 22-х 500 кг бомб и авиабомбы весом в 1800 кг пал Восточный форт. Однако окончательно зачистить его немцам удалось лишь 30 июня (из-за начавшихся 29 июня пожаров).
Оставались лишь изолированные очаги сопротивления и одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и организовывающие активное сопротивление, либо пытавшиеся прорваться из крепости и уйти к партизанам в Беловежскую пущу (многим это удалось). Майор П. М. Гаврилов (см. раздел «Последний бой») был пленён раненым в числе последних — 23 июля[13]. Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41». Сопротивление одиночных советских военнослужащих в казематах крепости продолжалось вплоть до августа 1941 года,[14] перед посещением крепости А. Гитлером и Б. Муссолини. Также известно, что камень, который А. Гитлер взял из развалин моста, был обнаружен в его кабинете уже после окончания войны[15]. Для устранения последних очагов сопротивления германское верховное командование отдало приказ затопить подвалы крепости водой из реки Западный Буг[15].
Немецкими войсками в крепости было взято в плен около 7 тыс. советских военнослужащих (по донесению командира 45-й дивизии генерал-лейтенанта Шлипера, на 30 июня было взято в плен 101 офицеров, 7122 младших командиров и бойцов[16]), 1877 советских военнослужащих погибло в крепости[12].
Суммарные потери немцев в Брестской крепости составили 1197 человек, из них 87 офицера вермахта на Восточном фронте за первую неделю войны[17].
Извлечённый опыт:
- Короткий сильный артогонь по старым крепостным кирпичным стенам, скрепленным бетоном, глубоким подвалам и ненаблюдаемым убежищам не даёт эффективного результата. Необходим длительный прицельный огонь на уничтожение и огонь большой силы, чтобы основательно разрушить укреплённые очаги.
- Ввод в действие штурмовых орудий, танков, и др. очень затруднён из-за ненаблюдаемости многих убежищ, крепости и большого количества возможных целей и не даёт ожидаемых результатов из-за толщины стен сооружений. В частности, для таких целей не приспособлен тяжёлый миномёт.
- Превосходным средством для морального потрясения находящихся в укрытиях является сбрасывание бомб крупного калибра.
- Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Это простая истина ещё раз доказана при взятии Брест-Литовска. К сильным ошеломляющим средствам морального воздействия относится также тяжёлая артиллерия.
- Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе.
Так описан последний документально подтверждённый бой в крепости в немецком отчёте.
Командующий войсками в Генерал-губернаторстве (Iа): из журнала боевых действий № 1
О перестрелке у Северных ворот и пленении командира
23.07.1941 В середине дня 23.07 команда по уборке [территории] подверглась обстрелу из каземата у Северных ворот, стреляли оставшиеся блокированные [в каземате] враги. Ранено 5 человек. Во время последовавшего за этим событием прочесывания крепости ранен ещё один солдат. В плен взят 1 русский старший лейтенант.
[…] 24.07.1941
[…] В результате прочёсывания крепости Брест-Литовска на наличие оставшихся в живых врагов были найдены только 7 погибших русских[18].
Впервые об обороне Брестской крепости стало известно из штабного немецкого донесения, захваченного в бумагах разгромленной части в феврале 1942 года под Орлом. В конце 1940-х годов в газетах появились первые статьи об обороне Брестской крепости, основанные исключительно на слухах. В 1951 году при разборе завалов казармы у Брестских ворот был найден приказ № 1. В том же году художник П. Кривоногов написал картину «Защитники Брестской крепости».
Заслуга восстановления памяти героев крепости во многом принадлежит писателю и историку С. С. Смирнову, а также поддержавшему его инициативу К. М. Симонову. Подвиг героев Брестской крепости был популяризован С. С. Смирновым в книге «Брестская крепость» (1957, расширенное издание 1964, Ленинская премия 1965). После этого тема обороны Брестской крепости стала важным символом Победы[19].
8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено звание крепость-герой с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». С 1971 года крепость является мемориальным комплексом. На её территории выстроен ряд монументов в память героям, работает музей обороны Брестской крепости.
Восстановление хода событий в Брестской крепости в июне 1941 года сильно затруднено практически полным отсутствием документов советской стороны. Основными источниками сведений являются свидетельства выживших защитников крепости, полученные в своей массе по прошествии значительного времени после окончания войны. Есть основания полагать, что эти свидетельства содержат в себе множество недостоверной, в том числе сознательно искажённой, по тем или иным причинам, информации. Так, например, у многих ключевых свидетелей даты и обстоятельства пленения не соответствуют данным, зарегистрированным в немецких картах военнопленных. По большей части, дата пленения в немецких документах указана раньше, чем дата, сообщённая самим свидетелем в послевоенных показаниях. В этой связи существуют сомнения в достоверности информации, содержащейся в таких показаниях.
![]() |
Оборона Брестской крепости на Викискладе |
---|
Данная страница на сайте WikiSort.ru содержит текст со страницы сайта "Википедия".
Если Вы хотите её отредактировать, то можете сделать это на странице редактирования в Википедии.
Если сделанные Вами правки не будут кем-нибудь удалены, то через несколько дней они появятся на сайте WikiSort.ru .